А если кому-то требовались наемники или даже убийцы, то и их нетрудно было найти в этом межзвездном Вавилоне. Оружие, наркотики и вообще все, чего душа пожелает, продавалось здесь совершенно свободно.

Неприметные юркие личности предлагали желающим партии молодых и здоровых рабов. Официально рабство, конечно, находилось под запретом, но кто здесь обращал внимание на закон? Такие дураки в Эрландаре не выживали. Местные полицейские очень быстро усваивали правила улиц. Тех, кто не усваивал, вскоре находили мертвыми в подворотнях, или они просто исчезали без следа, скорее всего, не любящие упускать даже малейшей выгоды короли улиц продавали их в рабство за пределы планеты.

Люди на одной из основных припортовых улиц, проспекте генерала Тармиля, занимались своими делами, кричали, торговались, ругались друг с другом на полусотне языков и диалектов обитаемой галактики. Но многие украдкой посматривали на шедших посреди расступающейся перед ними толпы трех очень красивых девушек в парадной черно-серебристой форме ордена Аарн.

Многие из богатых мафиози не отказались бы иметь таких красавиц в своем гареме. Но поднять руку на людей ордена? Пусть помилуют Благие безумца, способного на такую глупость. Каждый хорошо помнил, что совсем недавно сотворили Аарн с Моованом за смерть всего лишь одной своей девчонки. Так что, ну их под хвост к Проклятому, лучше обойти орденских сволочей десятой дорогой и поискать другую возможность урвать еще несколько кредитов.

Даша шла между Арой и Лири, с любопытством глядя на незнакомый город. Красоты в нем было немного, но ярок он оказался настолько, что глаза болели. Такой толпы девушке тоже не доводилось видеть еще никогда, все вокруг что-то продавали, вопили так, что закладывало уши, и ей было несколько не по себе.

Оглянувшись на хихикающих подруг, Даша сама улыбнулась. Слава Господу, они использовали новый тип психощита. Ей как-то довелось повидать на крейсере нескольких человек, которые пользовались старым, и Даша вздрогнула при воспоминании об их мертвых лицах и тусклых глазах. Да, она знала, что это всего лишь психощит, защищающий от чужих эмоций, но смотреть на обычно живых и открытых людей, выглядевших полутрупами, было очень неприятно. Хотя понять их можно, не хотела бы она ощущать чувства всех этих вот, жаждущих выхватить еще кусок из глотки ближнего и дальнего.